Дымка... Маска, остервенело размахивающая клинком... Фанк с остановившимися глазами... Теперь Гильза с развороченной грудью! Они гибли, гибли один за другим, но не желали позвать его на помощь! Не доверяли... не нуждались... боялись подставить под удар?.. Они его уже ударили - в самое сердце. Что они делают? С кем связалась Маска? Этот высокий человек в упор расстреливал группу киборгов и человека-наблюдателя из импульсного ружья! По сообщениям полиции, это был F60.5, тот, который за несколько лет уничтожил семьдесят шесть полицейских киборгов. Вот новый друг твоей дочери - маньяк! Выросли дочки! Ты, отец, стал им не нужен, более того - ты стал обузой, со всей своей нравственностью и устаревшей моралью. А так ли случайно другой человек, Рыбак, переполошив Город, уронил старый "харикэн" на базу в Бэкъярде?.. Думай, Фердинанд, думай, в чем ты был неправ, если твои дочери, получив волю, связались с террористами, с маньяками и затеяли войну не на жизнь, а на смерть? Ведь именно ТЫ писал им программу свободного развития личности. Выходит, что ты запрограммировал их на насилие, на смерть?.. "Я не убивал, - шептал Фердинанд, - я не приказывал убивать..." Но тут же в круговорот мыслей властно вторгался голос Святого Аскета. Аскета потому, что он никогда ни с кем не встречался, а Святого - потому что он ни на шаг не отступал от своих убеждений: что киборги чище и совершеннее людей, что киборги должны познать мир через добро, и их миссия - внести это добро в мир, очистить и облагородить людей, своих создателей. Узнав, что несет в себе ЦФ-5, а затем ЦФ-6, Святой Аскет предал анафеме его, Фердинанда, и решительно отмежевался от тех "отцов", которые согласились сотрудничать с Фердинандом, и сейчас гневные слова Аскета снова оживали в памяти: "...Ты внес в Банш понятия воровства и насилия...