Действительно, такой водораздел существует. Однако он далеко не всегда четок. Вот, к примеру, помещенный в атом сборнтгке рассказ Джона Браннера "Будущего у этого ремесла нет". Какая это фантастика? С одной стороны, явно ненаучная: средневековая магия, вызов нечистой силы... С другой стороны, сугубо физические условия "эксперимента", что особо подчеркнуто в рассказе, вместо дьявола материализуют человека из будущего, путешественника во времени.

Тут уже пахнет не серой, а лабораторией энного века.

Кто знает, чего там достигнет наука будущего, мало ли, казалось бы, невозможного стало возможным на наших глазах! Вдруг н неосуществимое ио всем современным теориям путешествие во времени станет реальным, и такая закрадывается мысль...

И вот тут нас подстерегает опасность принять видимость за сущность. Сложное мы склоины сводить к простому и из всего извлекать корень ощутимой полезности. Применительно к научной фантастике это подчас оборачивается требованием: раз фантастика называется научной, значит, она должна строго держаться науки, воспитывать научное мышление, в художественной форме популяризировать новые перспективные гипотезы, будить мечту и рисовать предвидимое будущее, а что сверх того, то от лукавого. Действительно, научная фантастика делает и то, и другое, и третье, причем так, что некоторые авторитетные ученые и космонавты считают ее вклад в освоение космоса (да и не только космоса) вполне очевидным и ценным. В этом смысле можно говорить о прикладном значении научной фантастики, ее роли в развертывании НТР. Однако это лишь побочное следствие ее свойств, особенностей и возможностей.

Лес дает топливо и стройматериалы, но это ли главное в нем?

Основное в фантастике то же, что и в любом другом виде художественной литературы. Все прочее лишь средство художественного проникновения ц познания действительности. Хотя, конечно же, наука вошла в фантастику не случайно.