— Слава вам ясная Киевица!

В коридоре образовалась абсолютная тишина.

Маша почувствовала себя восковой. Фигурой из музея мадам Тюссо.

Десяток пар глаз вылупились таращились на нее — ее испуганно подпрыгнувшие и застывшие плечи, дешевые джинсы, кучеряво-рыжие волосы. Девушки, скрючившись, стояли перед Ясною Пани, видимо, ожидая от нее ответной репризы.

Но этой репризы Маша не знала!

Кто-то хихикнул. Прочие молчали, надеясь тщетно пытаясь разглядеть в происходящем намек на розыгрыш.

— Спасибо, — глупо пискнула Ковалева. — Пожалуйста.

*****

— Но самое страшное, было, когда я дошла до аудитории, и Марковна, преподавательница к которой я шла на консультацию, бросилась ко мне… А ей шестьдесят лет! Как я к ней завтра на экзамен пойду? А если, она и на экзамене мне поклонится передо мной согнется? Что обо мне другие студенты подумают?

— Подумают, — беззаботно засмеялась Даша Чуб,— что ты ей жуткую взятку дала. Тысяч десять, не меньше. Вот бабка умом и двинулась…

— У нее будут проблемы на работе, — траурно сказала Маша. — А потом, я вышла на улицу, а там… Каждая десятая подходила ко мне… Как теперь по улицам ходить?

— Вот так же себя, наверно, чувствует и Алла Пугачева! — восхитилась певица. — И че я, дура, дома сижу? Опять же, пора одежду мою из клуба забрать.

— Хорошо еще, в институт меня Катя на машине подвезла, — проскулила Маша. — А обратно… Я и не подозревала, что в Киеве так много ведьм!

— Ты видела, сколько их на Купальском шабаше было — тысячи тысяч, –сказала Катерина. — Я тоже заметила, что мне пару раз поклонилось. Но я редко из машины выхожу.

— А че ж я, дура, дома сижу? — Даша вскочила с дивана.

Рыжая кошка мешком свалилась с Дашиного загривка и, недовольно крякнув, покосилась на чересчур импульсивную хозяйку.