О том, кто и для чего рожает кикимор в таком количестве, вмиг ставшая ревнивицей Малаша даже не задумалась.

Она вспомнила, как нахваливала жениха Неонила Игнатьевна, и увидела его перед собой как живого - красавчика писаного, собой крепенького и нравом приятного.

Такого жениха нельзя было уступать приблудной кикиморе! Он, бедненький, поди, и не понимает, кто вокруг него петли вьет! ..

То, что пришло Малаше на ум, было для домовихи отчаянной смелостью. Она вдруг решила отыскать жениха и открыть ему глаза на разлучницу. И пусть этот Трифон Орентьевич после попробует на ней не жениться!

Время было ночное, однако совсем немного оставалось до рассвета. Понимая, что мать вот-вот возьмет ее за руку и поведет из женихова дома прочь, Малаша бочком-бочком, да в щелку, да подвалом, да в неизвестно куда ведущую трубу - так и скрылась.

И не слышала, как сваха с матерью заголосили наперебой:

- Ахти мне! Кикимора невесту унесла! ..

* * *

Аникей Киприянович хотел немного отсидеться в подвале, а потом уж пробираться в тот дом, где имел местожительство на чердаке. Он порядком испугался кикимориных шкод и затаился тихо, как мышка. Так бы и сидел, думая о своем, но вдруг услышал легкие бабьи шаги.

Аникей Киприянович стал отступать, но шаги его преследовали и по межэтажным перекрытиям, и по вентиляционной шахте. Это оказалось настолько страшно, что он тихонечко заскулил. Злая и голодная кикимора шла по его следу - а ростом эти твари бывают даже с человека, так ему рассказывала давным-давно бабушка. Схрумкает - и не подавится!

Стоило заскулить - шаги стихли. Очевидно, кикимора сообразила, где прячется домовой, и изготовилась к прыжку.

- Ты меня не тронь! - негромко, но по возможности внушительно предупредил домовой. - Я вот наговор скажу - и тебя отсюда ветром вынесет!

Никакого наговора он, понятное дело, не знал.

- А ты не грозись, тетенька! - отвечал дрожащий девичий голосок. - Я тебе за жениха глазенки-то повыцарапаю! Ишь, ловкая нашлась - чужих женихов отбивать!