У входа в павильон в ту пору располагался экспонат, наиболее полно отражавший силу и могущество Страны Советов – гигантский стотонный «БелАЗ». Вернувшись за неделю до того из армии, Петр Иванович, в состоянии «море по колено» и будучи, конечно, «под газом», поспорил с друганом, что залезет «БелАЗу» на крышу. Собственно, если бы не второе условие – повесить на антенну фуражку постового милиционера, – может быть, и приключения никакого не вышло бы. Ну, залез бы да слез. А так получилось по полной программе – со свистками, погоней, перескакиванием через ограду, утыканную золочеными пиками. При этом теплом воспоминании молодости нынешний, почти сорокалетний, Петр Иванович уютно поежился под дубленкой и даже зажмурился от удовольствия.
«БелАЗа» около 14-го павильона уже давно не было. Подумалось: «Все демократы сволочи. Продали небось америкосам…» Не то чтобы Петр Иванович особенно не любил демократов – он и коммунистов называл сволочами, и упомянутых америкосов, и вообще почти всех. Он даже Аню иногда называл сволочью – конечно, мысленно и при том как-то особенно искренне и нежно. Просто нравилось ему это слово. А когда он в курилке называл сволочью генерального директора «Зоркого глаза», в голосе его звучали уважительные нотки при полном соблюдении субординации, вроде того: «Ну, Пал Семеныч, ну ты и сволочь». Генеральный, конечно, не обижался, уважал за честность и вообще считал настоящим мужиком; иначе разве назначил бы Петра Ивановича представлять фирму на выставке? Конечно нет!