И напрасно! На самом деле он нравился Анне Даниловне, но она в свою очередь разделяла расхожее предубеждение, что ежели мужчина не делает шага навстречу, значит, не очень-то и любит, а самой навязываться неприлично. Эти громоздящиеся недоразумения придавали их деловому партнерству оттенок грубоватой нежности, не доходящей даже до невинного обмена подарками между 23 Февраля и 8 Марта. Нежность обитала в интонациях, жестах и движениях – но между всем этим и тем, что называют беспощадным, сметающим все преграды словом «любовь», зияла пропасть шириною в бесконечность. Взаимная симпатия порой отделяет от любви надежнее, чем ненависть; постоянно довольствуясь малым, можно за всю жизнь не достичь цели, находящейся совсем близко.

Невозможно сказать, в какой пропорции креативное озарение Петра Ивановича диктовалось симпатией к Анне Даниловне, а в какой – рациональным расчетом; однако его предложение внешне выглядело вполне рассудочным и сулило должный рекламный эффект.

– А вот зачем, Пал Семеныч! Анька – баба видная, можно сказать – красивая. Так ведь?

– Да что уж там – красивая баба, кто бы спорил, – поддакнул заинтригованный генеральный.

– Ну вот. Поставим ее около стенда, скажем, чтобы нарядилась покруче, – пускай народ приманивает? А я буду уже про камеры впаривать. Народу толпа набежит, зуб даю. На Аньку-то поглазеть… Опять же, в четыре глаза последим, чтобы с экспозиции чего не свистнули.

Генеральный задумался. Предложение Петра Ивановича казалось в высшей степени дельным, но оставаться на целую неделю без секретаря тоже не хотелось. И все же, подумав минутку, Павел Семенович согласился – слишком уж много оказалось поставлено на карту этой злосчастной выставки, чтобы приберегать козыри в рукаве.

– Ладно, бери…

– Возьму! – радостно выпалил Петр Иванович и заторопился к выходу.

Глава 2

Выставка «Безопасность-97» проходила на ВДНХ, в 14-м павильоне, который запомнился Петру Ивановичу еще с 1982 года.