Я думала, что ты – худшее, что могло повстречаться Ричарду на его жизненном пути. Помнишь, ты завалилась к нам в дом ночью пьяная и в крови? Тут же посыпались какие-то преступления, убийства, расследования. Ричарда били, в него стреляли, но как-то странно твое поведение на него подействовало. Оно вывело его из состояния шока после потери жены, видимо, по принципу – клин клином вышибают. Глядя на твои злоключения, свои он забывал моментально. Тогда я поняла, что Дик привязался к тебе и что он счастлив. Я не могла этого принять сердцем, но факт оставался фактом. Ты знаешь, Яна, я даже и тогда, когда вы стали жить вместе, все равно относилась к тебе с недоверием.

– Я помню… – усмехнулась Яна, – вы все время собирались умирать.

– А как ты думала? Не с такой сумасбродной женщиной я представляла тихую, мирную и счастливую жизнь моего мальчика.

– Ты присаживайся. – Яна взяла за руку дрожавшую Агриппину Павловну и усадила ее на удобный диван в гостиной.

– Только потом, много позже, я приняла тебя, Яна. Пусть ты сумасшедшая, неуравновешенная, импульсивная, непредсказуемая особа, зато ты честная, прямая, порядочная.

Яна нахмурила тонкие брови, стараясь переварить такое количество сомнительных характеристик.

– У тебя от Ричарда сын – мой внучок Вовочка, моя отрада в старости, – продолжала добивать себя домоправительница, – и я не представляю себе другой жены для Ричарда, и вот как получается… Раньше, положа руку на сердце, я побаивалась, что Дик тебе надоест и ты бросишь его в поисках новых приключений. К тому же он на много лет старше тебя. А теперь он сам посмел такое выкинуть, поменять тебя, как старую, ненужную вещь, мать своего сына. Я не ожидала такой подлости от него! Не ожидала! Я не прощу ему этого! Наверно, я как-то не так его воспитывала, а значит, в случившемся несчастье есть доля и моей вины! Знаешь, Яна, я приняла решение: если он посмеет уйти от тебя, я останусь с тобой.



4 из 268