– Спасибо, – растрогалась Яна.

– И я с вами, – вышел с палочкой гражданский муж домоправительницы Борис Ефимович, вытирая слезу на плохо выбритой щеке с седой щетиной.

Когда-то Яна, подрабатывая частным детективом, вытащила этого пожилого, больного, полупарализованного человека из пансиона для престарелых и инвалидов «Прогресс». Агриппина Павловна выходила его, поставила на ноги, вернее, у нее просто не было другого выхода. Потом Борис Ефимович остался жить у них, так как идти ему было некуда. Постепенно каменное сердце домо-правительницы растаяло, и они решили провести остаток жизни вместе.

– Конечно, мой дорогой, мы уйдем отсюда одной семьей, а Ричард пусть живет со своей новой пассией!

Яна задумалась над предстоящей «радостной» перспективой.

После сногшибательного известия мужа Яна думала, что не сможет заснуть, но все-таки провалилась в забытье. Приснился ей сон. Длинная дорога, утопающая в грязи, и по ней идут: Агриппина Павловна с табличкой на шее «Жертва родственных неувязок», следом за ней ковыляет с палкой Борис Ефимович, а замыкает шествие Яна с Вовой на руках. Лицо ее грязное, глаза блестят голодным блеском, а в руке она держит какую-то тюбетейку, где позвякивают несколько монет, которые ей кто-то положил из милости.

Проснувшись, Яна поняла, что забыла поужинать и умыться на ночь. Часы показывали четыре часа утра. Сон больше не шел. Яна с усилием встала с кровати и спустилась на кухню. После трех чашек кофе ее охватила бессильная злоба, и она начала бить посуду разными изощренными способами. Она выставила чашки из сервиза в ряд и бомбардировала их картошкой. Потом расставила тарелки по полкам и методично, спокойно сметала все веником.