Несколько дней спустя Белинда и Мария, вернее, уже Вивиана («Это так забавно, дорогая, ведь на самом-то деле ты мертва!»), сидели в столовой за завтраком. Клотильда поставила перед госпожой чашу с красным вином; та рассеянно побарабанила по краю длинными ногтями. Вино превратилось в кровь. Белинда отпила, поморщилась и посмотрела в упор на Вивиану.

— Прекрати дуться, — резко сказала она. — И скажи хоть что-нибудь. Я полагала, что хоть ты будешь со мной говорить, раз уж бедняжка Клотильда немая, как рыба.

Вивиана подняла от тарелки чисто умытое бледное личико.

— Чего вы от меня хотите?

— Благодарности, детка, хотя бы чуть-чуть благодарности…Ты сидишь у меня за столом, на тебе одно из моих лучших платьев… Да, встань-ка…повернись…и когда ты, наконец, поправишься? И опять намочила подол. Сколько можно бродить у моря? Тебе что, было мало воды?..

— Я люблю воду, — угрюмо отозвалась Вивиана.

Белинда взяла с блюда пирожное и запихнула в рот целиком.

— Интересно. — Заметила она с набитым ртом. — Именно поэтому ты и выбрала столь оригинальный способ отправиться в мир иной? Тебе повезло, дорогая. Меня вот, ты знаешь, никто не спрашивал, люблю ли я огонь…

— Что?! — Вивиана выронила вилку. — Вы …вас…сожгли? Когда?

— Довольно давно, — рассеяно ответила Белинда. — Как ты думаешь, можно мне съесть ещё одно пирожное? Честно говоря, ты такой скелет, что рядом с тобой я кажусь себе несколько…ну…полноватой. — Она обеспокоено окинула взглядом свою идеальную фигуру — идеальную, правда, не без некоторой помощи корсета, затянутого утром умелой Клотильдой.