Билл сжал кулаки. Если бы он ушел, то ничего бы не узнал и не сумел бы помочь Мэг. Но спокойно выслушивать, как она винит себя в том, что этот мерзавец О'Хара, видите ли, был разочарован — не досталось бедняге чужое состояние! Да уж, это требовало максимальных усилий.

— Продолжай, — только и сказал Билл.

Если бы Мэг посмотрела на него… Но она уставилась на свои стиснутые руки.

— Наши отношения становились все хуже и хуже. Я вела себя глупо — слишком часто возражала Робину. Мне не с кем было посоветоваться. Дядя Генри отправился на свой остров, а ты уехал в Южную Америку. Я сказала Робину, что так больше продолжаться не может и что я разведусь с ним… — Мэг замолчала.

— Когда это было? — спросил Билл.

— Год назад — за день до того, как…

— Ну и как он это воспринял?

— Не знаю. Он смеялся.

Она снова умолкла, так как смех Робина словно наяву зазвучал в ее ушах. А потом этот смех сменился вспышкой гнева: «Ты этого не сделаешь, понятно? Когда я захочу развода, то сам тебе об этом скажу!» Потом он снова расхохотался, насмешливо чмокнул ее в губы, а подойдя к двери, обернулся и добавил: «Возможно, ты будешь избавлена от лишних неприятностей». Это были последние слова Робина О'Хара, которые она слышала.

Повторяя их Биллу, Мэг слегка помедлила перед словом «неприятности». Именно их принес ей Робин и о них упомянул напоследок.

— Ему продолжали приходить письма, а потом позвонил полковник Гэрратт. Я ответила, что не знаю, где Робин, а он сказал, что они тоже этого не знают. Я встретилась с ним, и он спросил, рассказывал ли мне Робин о том, чем занимается. Нет, ответила я, он никогда не говорил о своей работе. Тогда полковник Гэрратт объяснил, что работа Робина сама по себе не была опасной, но он мог начать действовать на свой страх и риск и столкнуться с очень опасными людьми. Полковник обещал навести справки. Спустя неделю они нашли в реке записную книжку Робина — в ней ничего не было. Полковник Гэрратт предупредил, что мне следует быть готовой ко всему: с Робином, по-видимому, что-то случилось. В декабре было обнаружено тело — они подумали, что это Робин…