— У него та же секретарша? Кажется, ее звали мисс Уоллес?

— Нет, мисс Уоллес заболела перед твоим отъездом.

Дядя нанял другую. Она в очках, с волосами песочного цвета, очень похожа на суетливую белую мышку. Я думала, что он выдержит ее не больше месяца, но, очевидно, она оказалась хорошим профессионалом. Ее фамилия Кэннок. Короче, я поняла, что от дяди Генри толку не добьешься, и решила обратиться к его адвокату, мистеру Пинкотту. Позвонила ему, договорилась о встрече. Тогда я работала, поэтому меня не было дома весь день. Вернувшись вечером, я обнаружила, что в квартире кто-то побывал. Нет-нет, ничего не пропало, и все вещи были на своих местах, но… Ты ведь не подумаешь, Билл, что я сошла с ума? Кто-то взял мои ножницы и лист писчей бумаги, вырезал из него буквы и сложил на коврике у камина слово «ЖИВ», написанное заглавными буквами высотой около восьми дюймов.

— Тебе следовало сообщить об этом Гэрратту.

— Ну что ты… я была слишком испугана. Каким образом кто-то мог проникнуть в квартиру? Ключи были только у меня и у Робина. Если буквы положил не он, значит, это сделала я.

— Не говори глупостей.

Мэг опустила взгляд и произнесла дрожащим голосом:

— Возможно, это не глупости. Иногда люди совершают странные поступки, а потом… почти забывают о них.

Я могла это сделать.

— Уверен, что ты тут ни при чем.

— Значит, это был Робин.

Билл покачал головой.

— Не обязательно. Кто-то мог украсть его ключ.

На миг Мэг подняла глаза, и он увидел в них страх.

— Только Робину это важно: считаю я его живым или нет.

Билл снова покачал головой.

— Пока ты не знаешь, что за всем этим кроется, ты не можешь судить, что важно, а что нет. Так-так, это произошло в феврале. А что стряслось потом?

— Долгое время ничего особенного не происходило'.

Но затем я потеряла работу и решила, что мне лучше повидать мистера Пинкотта.