- Значит он нашел тебя и притащил на берег? - Иолия посмотрела на фаготекса, как на бегемота, после долгих уговоров вставшего на задние лапы. - Умничка! - Да, он спас меня, - подтвердил я, хотя это была половина правды, но остальное казалось слишком нереальный фантазией, родившейся в потерявшем сознание мозге. Я закрыл глаза и попытался поотчетливей вспомнить эту фантазию. - Устал? Ну, отдыхай, я ухожу. - Она поцеловала меня в кончик носа, и я решил, что обязательно куплю ей собаку, чтобы было на кого тратить излишки эмоций. - Спи, Фред. - Не называй меня Фредом, - попросил я, открыв глаза. - Это имя красиво звучит в устах судьи, но не в твоих. - Оно не настоящее? - Кажется, нет. Я уже перепутал, какие имена у меня настоящие, а какие временные. - Но хоть помнишь, как назвали родители? - Нет, - соврал я. Имя, данное мне родителями, выражало их представление о счастливой жизни, оно ассоциировалось с уютным - коттеджем посреди лужаек с подстриженной травой и деревьями, с семейными обедами, долгими и нудными, когда говорить, кроме погоды, больше не о чем, но все равно говорят и никто никого не слушает, со спокойной работой, которую ненавидят чуть меньше, чем своего начальника, и с отчаянным приключением раз в месяц - поездкой в компании таких же добропорядочных, подвыпивших семьянинов в самый дешевый бордель, где удивят проституток тяжестью на подъем и быстротой удовлетворения желаний. Моих родителей можно понять, ведь сотворили меня на планете Дегиз, где приключений было больше, чем достаточно, однако меня такое имя не устраивало, по крайней мере, сейчас. - Какже тебя называть? - Зови просто - Кинслер. - сказал я и добавил шутливо, - если рядом не будет блюстителей правопорядка. - Хорошо, милый. Кинслер. - Она еще раз чмокнула меня в кончик носа (обязательно куплю собаку!) и вышла из комнаты. Я закрыл глаза. Память вернула на остров, потом в центрифугу. Дальше был отрыв пленки. Следующая часть начиналась с солнца - оно слепило в глаза.