- Наяда пропала, - печально сообщил Снарп. - Цунами подняло уровень воды в озере до бассейна, наяда перебралась в озеро, а оттуда - в океан. - Поздравляю с избавлением, Родроб, - вполне серьезно заявил я, но заметив выражение лица жены, поспешно добавил: - Не беспокойся, найдем ее. Вот немного подлечусь... - Что значит - немного?! - возмущенно перебила Иолия. - Будешь лечиться, пока не выздоровеешь полностью! - Слушаюсь, мой командир! - гаркнул я и попытался лечь по стойке смирно. - О-уу!.. - взвыл я от боли, пронзившей тело, точно от ног к голове прокатились внутри него все морские ежи, какие только есть на океанском дне. - Вот видишь?! Я же говорила! - торжествующе заявила Иолия. Я так и не понял, какое именно говорила она имеет в виду, но спорить бесполезно, потому что истина рождается в споре с умным, в споре с дураком рождаются неприятности, а в споре с женщиной - неприятности истины. - Вы, - Иолия посмотрела на Вима и Родроба, - можете идти. Отвлекаете его от лечения. Те выполнили ее распоряжение с такой покорностью, будто Иопия была их женой и очень давно. В комнате еще был Тук. Я ожидал, что и его выставят за дверь, ведь он сумеет отвлечь меяя лучше, чем люди, за четыре года на Семиярусной карусели научился это делать. Нет, на Тука врачебные указания не распространились. Я даже заметил, что задни моего беспамятства фаготекс умудрился сменить в Иолии неприязнь к нему на вполне дружеское отношение. Примерно так женщины относятся к оружию: лучше бы его выкинуть в мусор, но оно помогает мужчине, значит, надо осторожно взять его двумя пальцами и отнести в сухое про-. хладное место. - Кстати, давно я здесь валяюсь? - Четвертые сутки. - Здорово... А как вы меня нашли? - Флайер повредило цунами, сработала аварийная система, подала сигналы бедствия: Мы нашли флайер подводой, метрах в трехстах от берега. А тебя на берегу, ты лежал на спине фаготекса. Он закрыл тебя собой? - Это бы не помогло. Меня утащило в океан, потерял со-. знание, вроде бы утонул.