В такое вот беспокойное время нам пришлось включиться в эту работу и ещё не было ни одной миссии, о которой я смог бы сказать, что она была лёгкой прогулкой. Нам всегда приходилось пахать, выискивая зло по несколько месяцев, а иногда даже лет, попутно то создавая нечто вроде партизанских отрядов, а иной раз и целые армии, из-за чего очень редко бывало так, что работать нам приходилось меньше года, хотя в итоге всё сводилось к одному, двум довольно скоротечным боям, после чего мы могли облегчённо вздохнуть. Гораздо чаще на это уходило по два, три года, а наша последняя миссия хотя и была напрочь лишена даже намёков на сражения и схватки, вообще продлилась почти пять лет. Кирюха всегда был до безобразия педантичен и чистил миры очень основательно, не оставляя без внимания ни одного из слуг Хозяина Тьмы, за что нас маги Горы и Долины прозвали самыми аккуратными и дотошными чистильщиками.

Мент тем временем добрался до последнего дома, за которым лежало чистое поле, едва ли не самого большого на горе бедняков и остановился перед воротами. Через минуту они открылись, хотя он не выходил из машины и не доставал никакого пульта из чего можно было сделать только один вывод, в доме кто-то был. Этот хренов оборотень в погонах въехал во двор, а вслед за ним загнал и поставил свой джип рядом с милицейской машиной Мустафа, благо во дворе этого особняка можно было разместить вокруг фонтана хоть целую автостоянку. Прытко выбежав из машины, толстый азер, как шестёрка, подскочил к менту и заискивающе спросил его:

– Толик-джан, куда девку тащить, к тебе в дом или в подвал?

Мент хмуро буркнул, вылезая из машины:

– На хрен она мне нужна в доме. Тащи эту тварь прямиком в подвал, а я сейчас пойду, спрошу у жены какой-нибудь дряни, чтобы язык ей развязать. Судя по тому, с какой злостью она разговаривала со мной в ментовке, так просто она нам ничего не расскажет, а прессовать её по-взрослому у меня нет времени. Мне на работе нужно быть к часу дня, так что времени у нас в обрез.