- Ее артрит сильно беспокоит, так?

- Вы когда-нибудь видели, чтоб артрит сильно не беспокоил? поинтересовался Крандолл.

Луис покачал головой.

- Я считаю, дела обстоят сносно, - объяснил Крандолл. - Она почти не жалуется. Хорошая старушка, моя Норма. - В его голосе чувствовалась любовь. С 15 шоссе вынырнул грузовик с цистерной - такой большой и длинной, что на мгновение закрыл от Луиса дом на другой стороне дороги. На боку его в последних лучах солнца можно было едва разобрать: "Оринго".

- Черт возьми, большой грузовик, - заметил Луис.

- Оринго поблизости от Оррингтона, - сказал Крандолл. - Завод по производству химических удобрений. Все время ездят туда-сюда. Нефтяные цистерны, самосвалы, люди, которые утром едут на работу, в Бангор или Бревер, а вечером возвращаются. - Он потряс головой. - Только одна вещь в Ладлоумнене нравится - это задроченная дорога. Нет покоя из-за нее. Едут весь день и всю ночь. Иногда они будят Норму. Да, черт возьми, меня иногда будят, а я-то сплю, словно мертвый.

Луис, который думал о странном ландшафте Мэйна, как о сверхъестественно спокойном, после постоянного рева Чикаго, только покачал головой.

- Скоро арабы перекроют нефть и тогда на белой полосе шоссе будут выращивать африканские фиалки. - проговорил Крандолл.

- Может, вы и правы, - Луис приложился к банке и удивился, обнаружив, что она уже пуста. Крандолл засмеялся.

- Вы, док, берите еще бутылочку. Луис поколебался, а потом сказал:

- Договорились, но только одну. Мне уже пора возвращаться.

- Разумеется. Ведь переезд - чертовски утомительное занятие?

- Да, - согласился Луис, и потом некоторое время они молчали. Приятная тишина, так, словно они знали друг друга долгое время. Чувство, о котором Луис читал в книгах, но которого раньше никогда не испытывал. Он чувствовал себя пристыженно от того, что раньше думал о бесплатном медицинском осмотре Нормы.