- Нет! Только не йод! Я не хочу йода, папочка! Нет...

- Елена, это - зеленка, а не йод.

- Будь большой девочкой, - сказала Речел. - Только...

- Нет.., пет - пет.., нет.., пет...

- Ты сейчас же прекратишь или у тебя еще и попа заболит, - сказал Луис.

- Она устала, Луис, - спокойно объяснила Речел.

- Конечно. Я знаю. Подержи ее ногу.

Положив Гаджа, Речел подержала ногу Елены, которую, злясь на усилившиеся истерические завывания, Луис красил зеленкой.

- Кто-то вышел на веранду дома на противоположной стороне улицы, заметила Речел. Она подняла Гаджа, который пытался уползти по траве.

- Замечательно, - прошептал Луис.

- Луи, она...

- Устала, знаю, - он закрыл зеленку и сумрачно посмотрел на дочь. - Вот так. И на самом деле ни капли не болит. Потерпи, Елена.

- Болит! На самом деле болит! Боооол...

У Луиса руки чесались отшлепать ее, но он сдержался.

- Ты нашел ключи? - спросила Речел.

- Конечно, нет, - ответил Луис, щелчком закрыв аптечку, и встал. - Я...

Завопил Гадж. Он не капризничал, не кричал, а по-настоящему вопил, корчась на руках у Речел.

- Что с ним? - воскликнула Речел, протянув ребенка Луису.

"Одно из преимуществ, когда выходишь замуж за врача: вы можете пихнуть ребенка своему мужу всякий раз, когда кажется, что ребенок умирает", - в этом Луис был уверен. - Луис! Что?..

Малыш тер ручками шею и дико кричал. Луис поднял его повыше и увидел раздувающуюся белую опухоль сбоку на шее Гаджа. И еще что-то было на завязке детского комбинезончика, что-то лохматое, слабо подергивающееся.

Елена, которая стала уже успокаиваться, снова завопила.

- Пчела! Пчела! Пчееела! - она отскочила, споткнувшись о камень, с которым ей один раз уже не повезло, сильно шлепнулась на попу и снова начала реветь от боли, удивления и страха.

"Я сойду с ума, - подумал Луис. - Ух-ххххх!"