— Добрый вечер. Как прозябают ваши цветочки?
— Едва-едва, если не наоборот, — ответила она с иронией, потягивая через соломинку нечто зеленое, — но они цепляются за жизнь.
— Вполне понятная страсть, — заметил он и завладел рукой, которую она не стала отнимать. — Скажите мне, Ева Микропросопоса,
На ее лице мелькнуло выражение интереса, и задержалось в глазах.
— Похоже, ваш французский стал лучше, Адам-Кадмон
— В ту же сторону.
— Сомневаюсь… к сожалению.
— Сомневайтесь в чем угодно, но мы уже стали параллельными потоками.
— Вот как? Вы позаимствовали эту идею у какого-то инженерного гения?
— У человека, который хочет стать инженером холодильного бункера, — прокомментировал он.
Ее глаза испустили пронизывающие рентгеновские лучи, обдавая живым огнем.
— Я знала, у вас что-то есть на уме! Если вы это серьезно…
— Нам, падшим духам, лучше держаться вместе в этом Малкуте
— Хорошо.
Она поставила бокал на поднос, дрейфовавший близ нее, и последовала за Муром под вращающийся зодиакальный купол, предоставив члену Круга Юнгеру пробираться сквозь лабиринт плоти. Мур смеялся над его проблемами:
— Не так легко узнать людей на антикостюмированном балу!
Она улыбнулась.
— А знаете, вы сегодня танцуете не так, как прошлым вечером.
— Я знаю. Слушайте, как мне заполучить личный айсберг и ключ от Шлараффенланда?
Ее узкая ладонь чуть дрогнула в его руке.
— Вы знаете Дуайенну? — сказала/спросила она.
— В основном по слухам: что это старая горгулья, которую собираются держать в холодильнике до самого Армагеддона в надежде отпугнуть ею Зверя.
Леота не улыбнулась — она снова обратилась в стрелу, ответ был холоден.
— В каком-то смысле она и впрямь отпугивает звероподобных личностей от пределов Круга.
Мур Цивилизованный прикусил язык.
— Хотя многие Дуайенну недолюбливают, — продолжала Леота, чуть оживляясь по мере погружения в свои мысли, — мне она всегда казалась редкой антикварной статуэткой из китайского фарфора. Мне бы хотелось забрать ее к себе в дом, если бы у меня был дом, и поставить на камин, если бы у меня был камин.