Невольно я вспомнил свою комнату на постоялом дворе. Не самая роскошная, но и не самая плохая, довольно комфортная. Впрочем со стороны жителей Лейксайда я, наверное, кажусь обеспеченным бездельником и сибаритом. Что я делаю, находясь в родном городе? Деньги трачу, направо и налево, отдыхаю, развлекаюсь, позволяю себе жить в гостинице и таскать с собой телохранителя. В то время, как кто-то в поле копается, не разгибая спины, кто-то в мастерской целыми днями возится, а кто-то за прилавком стоит. И невдомек этим работягам, что я только в Лейксайде и могу расслабиться. После не менее сложной работы за его пределами.

Что ж, репутация сибарита — тоже своего рода маскировка, которой стоит воспользоваться. Что не станет делать сибарит? Ночевать под мостом, например. Но у Лейксайда нет рек и нет мостов, есть только озеро. И спать на улице довольно опасно. Обнаружить могут. Следовательно, надо идти на окраину, где в основном, живет беднота. Напроситься в какую-нибудь лачугу и как-нибудь переждать эту ночь.

С этой мыслью мы миновали район лавок, мастерских и домов их владельцев, после чего вышли к окраине. К покрытым соломой хижинам, заборам из кривых досок и почти кромешной тьме. Подойдя к воротам одного из домов, я постучал, мучительно соображая, как бы получше напроситься.

— Кого там черт принес? — проворчал невысокий бородатый мужичок со свечой, приоткрыв ворота.

— Да прибудет Всевышний с тобой, — брякнул я столь удачно и сложил руки в молитвенном жесте, — не поминай нечистого на ночь глядя — не то явится.

— Прости, Господи, — кажется мои слова возымели действие на мужика, — вы что ли священник?