Трус всхлипнул, его глаза выражали такую неподдельную скорбь, что мне поневоле стало жалко этого подлого, ничтожного и самодовольного пройдоху.

— А теперь представь, кладоискатель, — Трус жадно отхлебнул из фляги и продолжал как ни в чем не бывало, разве что заплетающимся языком, — если бы книжка, где изготовление крыльев описывалось, попала вот к такому же деловому! И наладил бы он их производство и деньги лопатой стал грести! Ну, представь! Не надо к магу на поклон идти, чтоб он тебя телепортировал, не надо дорожную пыль глотать. Замахал крыльями и полетел как птица. Я бы заплатил. Да кто б не заплатил?! Летишь себе летишь! Ну, представь!

Я бы, конечно, представил, да беднягу Труса понесло. Он еще отхлебнул, еще, всю флягу осушил, и давай, песни блажить. Про белого аиста над родными полями. Потом про черного ворона. А в голосе — тоска, неподдельная и заразительная.

Впрочем, рассуждения горе-разбойника навели меня на кое-какие дельные мысли. Книги тоже бывают разными, и какой-нибудь мудрец, тот же изобретатель крыльев, мог увековечить свои мысли в виде букв и картинок. Не подозревая, что народ, в большинстве своем, вряд ли этим заинтересуется. Разве что маги, сидящие на таких вот трудах как собака на сене. Или торгаши, типа Агара Уиллса, цель которых одна — узнать секрет товара, наладить его изготовление и озолотиться на продаже. Это ведь и впрямь соблазнительно — взлететь над грешной землей. Соблазнительно — но ничем хорошим для мира не обернется.

Потому, что сперва мы летать научимся без магии, потом шары огненные пускать и молнии — опять же без нее.