И не так уж плохо, что сгорели книги, оплакиваемые бывшим библиотекарем. Тут особенно уместна воровская пословица: «меньше знаешь — крепче спишь». И словно Божий промысел избавляет нас от лишних, соблазнительных, но на самом деле вредных знаний. «Да не введи нас во искушение», — просим мы в молитвах, не до конца понимая смысла. А потом приходят варвары, и сжигают библиотеки, и опасные секреты умирают вместе с их создателями. Но все ли?
Лично мне Трус напоминает не столько разбойника, сколько одного из тех чудаков, что если и не способны сами чего-то придумать, то точно уважают чужие творения. И готовы спасать и прятать их от кого угодно — жестоких варваров, алчных торгашей или невежественных монахов, сжигающих книги на площадях. Видимо на это и рассчитывал Уиллс, поручив мне поиск загадочной книги «Мертвая жизнь». Но станут ли те, кто господствуют над нами, терпеливо ждать, пока Торренс найдет описание опасного секрета. НЕТ! Что мы и наблюдаем — на меня объявлена охота. Так, что месть конкурентов тут не при чем.
* * *
Ночевали мы в каком-то свободном шалаше. Вернее, ночевал я, а Горм караулил. Учитывая, что большая часть разбойников предпочла спать вповалку возле догорающего костра, можно считать, что я никого не ущемил. Что касается их так называемого главаря, то когда ему надоело петь и пить, он свалился и уснул. Полетать видите ли захотелось. А сам в таком состоянии, что уползти не сможет. Как говорится, рожденный ползать — летать не может.
Горм растолкал меня на неком подобии рассвета. Из-за густых деревьев свет почти не пробивался. Почти ничего не было видно из-за густого, как кисель, тумана. Воздух, прохладный и сырой, напоминал о приближающейся осени.