— А вот и ваше рабочее место! — радостно доложил коротышка. — Вот здесь вы и проведете весь следующий год, прошу любить и жаловать!

На миг Леха потерял дар речи. Глядел по сторонам и чувствовал, как кровь отливает от лица.

Узкий зал, больше всего напоминающий салон какого-то фантастического аэробуса. В шесть рядов тянулись огромные кресла-лежанки, а на них… люди?

Неподвижные существа с кожей белой до голубизны, как у трупов. Ноги и руки прикручены к креслам стальными захватами, над изголовьями сложные капельницы, а на самих изголовьях, где покоились головы…

Черепа у всех вскрыты, и в мозговую оболочку, склизкую, с пульсирующими сосудиками, вонзались тысячи и тысячи тонких стальных паутинок-электродов.

— Какого… — начал Леха, пятясь назад к двери.

Но с боков его уже сжали два огромных медбрата в белоснежных халатах. Мощные лапы вцепились в руки. Раз! — и уже скрутили, легко и быстро, как нашкодившего котенка.

В предплечье ткнуло иглой, и мир стал отдаляться. А его уже тащили куда-то. Усадили-уложили на свободное кресло.

— Это что! — добродушно гудел один медбрат, пока второй прикручивал ноги к креслу стальными захватами, — Это у нас только прихожая, все самое интересное впереди…

Потом сверху скользнула маска, прижалась к лицу, шипя чем-то клубничным прямо в нос, а потом…

— Ну вот. Теперь будешь парнокопытным мутантом, рогатое…

Сатир все болтал и болтал. Леха не перебивал. Лишь подавленно осматривался.

Небольшая круглая площадка. Под ногами пожухлая трава, вокруг — кольцо из гранитных блоков, поставленных вертикально. Поверх этих блоков лежат другие, поменьше, превратив каждый проем в проход без двери. Какое-то древнее святилище?

За блоками — скалистый спуск к морю. Приглушенный грохот прибоя, над водой клубятся тяжелые тучи. В серо-черном кипении пара то и дело проскакивают фиолетовые всполохи.

Но это там, а здесь ярко светит солнце. В самом центре площадки — большой валун. Верхушка стесана, на боках выбиты странные знаки, похожие на буквы из готического шрифта. Алтарь?