Может быть. Был когда-то. Сейчас на нем расселся сатир, свесив грязные копыта на руны. И без умолку трепал языком, просвещая…

«Генодром». Девять огромных игровых зон, связанных воедино переходами. Гордость отечественных игроделов, отрада сетевых игроков всего мира.

Очередной апокалипсис, конечно. Сначала ядерный, а потом еще и вышедшие из-под контроля ублюдки генной инженерии. Когда-то рядом был полигон военных, где генные инженеры разводили уродцев для нужд обороны. Когда всему миру наступил ядерный кирдык, этим лабораториям тоже кое-что перепало, вот уцелевшие образцы и выбрались на свободу.

Поэтому вместо козлов здесь — сатиры, а у Лехи па лбу и боках броневые наросты. Ну и флора…

Сатир спрыгнул с валуна и шагнул к одуванчику — большому и странному, Уже отцвел, от цветка осталась только серединка. Длиннющий и толстый стебель какого-то сероватого оттенка с металлическим отливом. Если бы не серединка цветка на вершине, запросто можно решить, что это…

Сатир крутанулся и с разворота лягнул стебель. Обычный одуванчик от такого пипка оторвался бы и улетел далеко прочь, разбрасывая зеленые капли сока. Но этот не сломался. Даже не погнулся. Вообще не пострадал!

Звонко клацнуло, в воздухе повис затихающий металлический звон. Толстый стебель закачался туда-сюда, быстро-быстро, размазавшись в прозрачный треугольник.

Сатир упер ручки в бока и с гордостью уставился на Леху:

— Ну как? Забавно, конечно… Только к черту это все!

— Я не нанимался изображать мутанта, — сказал Леха.

— Ха! Тебя никто и не нанимал, — хмыкнул сатир. Пожал плечами: — Надо было внимательнее читать, что подписываешь, рогатый.

Развернулся и взгромоздился обратно на алтарь. Леха вздохнул. Внимательнее читать… Да там была чертова прорва всяких ссылок-отсылок к разным приложениям-дополнениям! Да и какая разница, что там было написано? Все-таки есть разница! Одно дело — психологические исследования и совсем другое — трепанация черепа, а потом работа на чужого дядюшку, который решил заколотить денег на сетевых играх!