− Давай сюда руки, – скомандовала она.

Я протянул ладони, изобразив послушание, но когда она набрасывала на запястья веревочную петлю, шибанул ее полусогнутой в челюсть. А потом добавил прямой с левой. Девица рухнула, как подкошенная. Я вырубил ее парой отлично поставленных ударов…

Горлуф чуть челюсть не уронил. Рука его дернулась к пистолету. Я ринулся вперед. Но понял, что не успею. Бандит выхватил оружие и спустил курок. Мне пришлось резко прыгнуть в сторону, – пуля свистнула рядом с плечом, – прокатиться по полу и снова рвануть к нему. Я врезался в Горлуфа, как регбист в игрока с мячом. Откуда только силы взялись? Мы рухнули на пол. Я перехватил руку с пистолетом и несколько раз ударил ею об пол. Бандит разжал пальцы, и я подхватил ствол. В эту секунду он вывернулся из захвата и изо всех сил ударил меня кулаком в бок. Старческое тело было легким и хрупким, с хрустом сломалось несколько ребер, я задохнулся от боли и отлетел назад. Он кинулся ко мне, но я развернулся и вскинул руку с пистолетом. Дважды рявкнуло, отдаваясь в ушибленную ладонь. Бандита отбросило к подоконнику. Встав на одно колено, я всадил в него еще две пули, после чего он сполз, оставляя на стекле кровавый след, и остался сидеть на полу, глядя в никуда остекленевшим взглядом.

Хрипя и кашляя, я встал на колени, попытался подняться. И услышал дикий вопль… «Лина» стояла на пороге спальни хозяев. Она только что увидела свежеиспеченный труп своего возлюбленного. Я бы ничего ей не сделал, но девушка скрылась в комнате и появилась в дверях с маленьким пистолетиком. Она первой выстрелила в меня, но не попала, щепки полетели от деревянных оконных рам. Я оказался куда лучшим стрелком – пуля угодила ей точно посередине лба. Голова «Лины» дернулась, и тело рухнуло назад, затылок с глухим стуком соприкоснулся с досками.

Я достал из буфета нож, подполз к подполу, спустился по деревянной лесенке вниз и перерезал веревки.

− Вы… свободны, – проговорил я, почти теряя сознание от боли.