За ними специально на завод ездили. Закрепляют за экипажем, только что , отлитый танковый корпус, прямо на нём мелом пишут фамилию командира и идёшь ты за твоим будущим танком по всем местам сборки. Там , смотришь , катки подвесили, через полчаса уже двигатель ставят. Ну, мы, то тоже участвуем, в стороне не стоим: там поднести, здесь поддержать. Рабочие в цехах , всё больше пацаны- подростки, да женщины. Оно и понятно, все мужики-то по фронтам... Мы только перекусить отошли, вернулись, а на танк уже, башню ставят. Вот это сборка, вот это скорость, к концу смены , наш танк, уже гонял мальчонка- мехвoд по двору , проверял работу двигателя , фрикционов. А потом загнали танк в покрасочный цех.

   Здесь, лейтенант к мастеру подошел, мы со стороны видели , постояли они в курилке, возле выхода из цеха, поговорили о чём-то. Лейтенант наш, мастера табачком угостил, вообщем руки пожали и разошлись. Взводный к нам подошёл , хитро так улыбается, но не говорит ничего.

   А завтра-то всё уже в полном порядке. Заводские умельцы оружие пристреляли, прицел выверили . Получил взводный наш, часы и шелковый платок и пошли мы свой танк на площадке готовой продукции искать. (При получении новых танков на заводах Урала, командирам машин выдавали танковые часы и шелковый платок для фильтрации горючего прим. Авт.)

   Огромная площадь и вся новенькими танками заставлена. Смотрим мы на них и душа радуется. Вот это силище, чёрта лысого немцам нас одолеть. Дайте нам только до фронта добраться, а мы уж не посрамим -то, мы с Гитлером за всё посчитаемся, и за города наши сожжённые, и за слезы детей наших, и за вот этих женщин , которые в половину вдовые, в половину "солдатки". Такая ненависть в груди закипела, понимаешь. Это ж сколько людей загубили, сколько детей не родилось, сколько городов и сел разрушено и за это всё мы придём и спросим сполна с каждого "ганса" и "фрица" придёт время.

   Нашли мы свою машину .