Рядом военпред стоит, принимай мол, агрегат как часы, всё проверено, пристреляно, отлажено и половинная заправка в баках плещется. Обходим мы вокруг-то, смотрим, ёлки-моталки, сбоку на броне белыми буквами по трафарету выведено "Рыжий"!!!! Казбек аж сказал что-то на своём, на грузинском. Поворачивается к нам взводный наш и говорит, что здесь не одна лошадь, здесь целый табун из сотен лошадей и все рыжие и потому сбудется всё как бабка-вещунья и говорила, что мы на битву пойдем, и рыжий конь под нами и не даст нас Господь в утрату. Мастак говорить взводный-то, как камень с души рухнул и плечи расправились...

   Забрались мы в танк. Казбек стартером крутанул, двигатель с полоборота завёлся. Мы с лейтенантом в люках торчим, Серёга там с рацией колдует.

   Смотрим, комбриг наш со свитой идёт, проверяет получение мат. части экипажами. Тут, понятное дело, мы, из танка. Лейтенант доложил, что так и так, к технике замечаний не имеем, танку по просьбе мастера сборочного цеха бывшего кавалериста 1-й конной Будённого присвоено имя "Рыжий" по масти его лошади. Экипаж к названию претензий не имеет и готов на "Рыжем" продолжить славные традиции красных конников гражданской войны, бить врага и в хвост и в гриву. И ведь вот откуда, понимаешь, узнал лейтенант, что комбриг сам, в кавалерии у Будённого в гражданскую воевал.

   Комбриг усмехнулся и говорит, что видит он, мол, настроение у нас боевое, правда, на надпись покосился, и сказал, что нужно было бы прикрыть брезентом пока до фронта не доедем, а то не ровён час попадётся на глаза какому-нибудь тыловому генералу. Мы, понятное дело, так и сделали. На фронте-то с надписями на танках проблем не было. Только что матерные слова не писали. В соседней бригаде, помню, встретился нам танк с "Дусей" на броне.

   А потом встали в колонну и айда на станцию, на погрузку. Правда, там пришлось до самого вечера платформы ждать. Теплушки для личного состава подали, а грузовых платформ только половину от требуемых.