Пока ожидали, машины со снарядами подошли. Давай загружать боепитание. Я смотрю снаряды какие-то диковинные, гильза, понимаешь, синего цвета и картонная наполовину. Это, что, говорю, теперь по немчуре картонными снарядами стрелять будем? А лейтенант мне, мол, учи матчасть, это шрапнель - по пехоте работать. Во дела - то, раньше было всего два вида: бронебойный да осколочно-фугасный, а теперь только у нас в укладке четыре разных типа. Погрузились только к следующему вечеру, и прости- прощай Урал. Обратная дорога-то намного короче по времени вышла. Теперь нас все пропускали. Остановок было мало, сменят паровоз и дальше на запад.

   Выгрузились мы в Брянске. С месяц во фронтовом резерве простояли. Там же в резерве получили недостающего члена экипажа - заряжающего. Звали его Миша Петровский, родом из Соломбалы, что под Архангельском. Роста-то он был небольшого, но силы неимоверной . Мало того что подковы мог гнуть и дюймовые гвозди в узел завязывал, так он как-то на спор свернул металлическую часть лопаты , в рулон как бумагу. Мишка до войны, понимаешь, в рыбацкой артели сети тягал. Но молчун был, слова из него не вытянешь. Так что экипаж теперь был в полной комплекции.

   А потом тревога и вперёд на Проскуров. Там, наши, немцев в колечко взяли.

   Бросили нас на помощь пехотной дивизии, на усиление. Около полудня выдвинулись на КП пехотного полка, получить задачу, оборонительный рубеж посмотреть, ну и договориться о взаимодействии. В село на карте отмеченное приезжаем, а там только трубы печные торчат, всё пожгли немцы при отступлении. Местных жителей кого в Германию угнали, а кого за околицей в овраге убили. Чудом уцелел один старик.

   Нашему взводу место досталось препоганейшее. Слева речушка через весь передний край шла, потом делала такую полупетлю с километр, вглубь немецкой обороны и, прямо перед нами, понимаешь, поворачивала речка на девяносто градусов и шла уже вглубь нашей обороны, как бы разрезая её на две части.