Это ж каких огромных людей земля родить может. Ему же сапоги, по заказу шили у генеральского сапожника ,а то он в бригаду в лаптях прибыл. Не было его размера на складах отродясь. И с гимнастеркой тоже беда была. Девчонки из банно-прачечного ему из двух одну скроили. Так Наливайко этот ездил на полуторке в кузове, потому как, если, он в кабину садился и дверь закрывал, так шофёр с другой стороны из кабины вываливался от недостатка места. Ну вот Великанов на кухне у Наливайки и пристроился , как Пат , понимаешь, с Патошонком.

   Первую неделю на нашем участке фронта затишье было, немцы-то получили под Курском по зубам, вот в себя и приходили. Великанов освоился совсем, стоит у котла пищу раздаёт, всё уже раздал почти что, в котле осталось-то только на поваров и наряд, как вдруг воздушный налёт . "Лапотники " , понимаешь, налетели на наше расположение и давай долбать. Народ- то кто куда , кто по щелям, кто в окопы. А Великанов , он же первый раз под бобёжку-то попал, он прямо в котёл и сиганул и крышкой прикрылся. Мы-то этого сначала не заметили, там не до того было, там, понимаешь, мыслей, кроме как желания выжить, в башке никаких. Тут налёт закончился , смотрим , а Великанов в котле сидит и крышку так приоткрыв на два пальца, на мир выглядывает, ну прямо как командир в танке... Вот с тех и стали у нас батальонную кухню-то танком Великанова величать.

   Вот когда в бригаде эти четыре боевые единицы остались , где-то в середине декабря, отвели нас в тыл километров на 40, к узловой станции. А на станции собирали эшелоны для отправки в тыл, на переформирование. Поселили нас в селе неподалёку. Вся округа войсками забита, во всех избах на постое военные стоят. Тут тебе и наши танкисты ,такие же горемыки как мы, и артиллеристы-противотанкисты у которых в полках только знамя да кухня остались, и самоходы-самотопы - брезентовые фердинанды, все здесь, очереди своей в эшелон дожидаются. Нашему экипажу и Сашке Лyнёву досталась избёнка на самой окраине села.