
Я тут заприметил , что к бабке -то этой слепой , всё местные женщины шастают. Шу-шу-шу за занавеской, да шу-шу-шу. Я возьми да спроси у хозяйки, чего это, они канитель разводят. А она мне тихо так, на занавеску косясь, бабушка-то - говорит,- судьбу предсказать может и всё, как пить дать, сбывается. Вышли мы на улицу перекурить, в доме-то и так не продохнуть, а я и говорю ребятам пошли , говорю, к бабке-вещунье зайдём, о судьбе своей узнаем. Тут меня на смех -то и подняли. "Ты, -лейтенант говорит- комсомолец или поповский сын?" "Комсомолец - отвечаю - да только это ж не в церковь идти. Хотя, - говорю,- тоже если хочешь, то не запрещается. Вон попы целую танковую колонну на денежные средства церковные отгрохали". Лейтенант помолчал и говорит , что по слухам не сегодня - завтра вагоны под погрузку придут. Тут, Казбек, меня поддержал и Лyнёв Сашка тоже. "Ладно - говорит лейтенант, - сходим , только в бригаде молчок, а то засмеют." Приосанился он и пошёл к бабке первый на переговоры. Я так думаю, что каждому человеку свою судьбу знать охота и лейтенант наш не исключение , понимаешь, потому и пошел он. Выходит через минут десять весь обалдевший. Закурить , говорит, дайте... А у самого руки дрожат, цигарку свернуть не может. Следующий Сашка заскочил , пока мы взводному самокрутку сворачивали. Тут Сашка вылетает через минуту. "Отказалась- говорит- общаться со мной ." Казбек тот на меня посмотрел и пошел. Минут пятнадцать его не было. Выходит , сияет как тульский самовар. "Всё -говорит- хорошо у меня будет, если только в кавалерию перейду".
