Артем проводил Надежду до вершины холма, но в дом не вошел. На пороге его ожидал Тарвад, уже облаченный в одежду судьи.

— Итак, ничто теперь не мешает тебе пуститься в дорогу, чужеродец. — Казалось, что вместе с новой одеждой он надел на себя и новую личину, бесстрастную и высокомерную.

— Похоже на это.

— Тогда не задерживайся.

— Не надо меня гнать. Я и сам тороплюсь. Но уйду отсюда, только завершив все приготовления.

— Несчастья наши проистекают от нашей же доброты. — Глаза Тарвада сузились. — Вместо того, чтобы гнать чужеродцев прочь, мы даем им приют. И наше добро потом оборачивается горем. Пойми, нам от вас ничего не нужно — ни вашей помощи, ни ваших невразумительных знаний. Никто не покидает свой дом по собственной воле. Одних из вас гонит враг. Других — нечистая совесть. Третьих — алчность или гордыня. А вслед за вами всегда приходит беда… Не знаю, что гонит тебя, но за твоими плечами стоит неведомое зло. Жаль, что я не сразу это понял. Все, к чему прикасались твои руки, осквернено. Эти вещи будут притягивать к себе несчастья даже после того, как исчезнет память о тебе… Не знаю, кому ты служишь или кому ты не угодил… Кроме нашего народа, кроме всяких чужеродцев, кроме черепах и зверей, живущих в дальних странах, в мире существуют также великие и страшные силы, от которых ничего нельзя скрыть. Спастись можно только непротивлением и смирением. До сих пор нам удавалось не навлекать на себя их гнев. До сих пор… С виду ты почти не отличаешься от нас, но внутри совсем другой. И враги у тебя другие. К своим мы уже привыкли. Судья Марвин сделал ошибку, не отпустив тебя раньше, не отмежевавшись от тебя. Зло, направленное совсем в другую цель, задело и его. Чует моя душа, что к смерти брата причастен и ты.

— С каких это пор в Стране Забвения чья-либо смерть стала поводом к поискам виновного? — Неприкрытая враждебность Тарвада не на шутку уязвила Артема.