Итак, почему Орфей обернулся? Это детское недоумение и вылилось теперь в мой внеплановый эксперимент. Я направил узкий луч времени в прошлое.

СУЖАЯСЬ ЛУЧ ВРЕМЕНИ УНОСИТСЯ В ПРОШЛОЕ

ФОКУСИРОВКА СЖИМАЕТ НЕВИДИМЫЙ ЛУЧ

ВРЕМЯ СТАНОВИТСЯ ИГЛОЙ

ПРОНЗАЕТ ЭПОХИ

ТЬМУ ТЬМУ

КЛОЧЬЯ

КЛО...

НАСТРОЙКА

Удивительный синий мир! Свежий, умытый, новорожденный мир! Синие горы вдали и голубая дымка лесов. И небо как водопад в весеннее половодье! И даже дорога, замечательная гладкая дорога отливает сумрачной синевой и теряется вдали, словно в молоке утопает. Поскрипывает старый велосипед, и трещат кузнечики в выжженных солнцем травах. Синий мир тихо кружится в хромированной, и чуть изъязвленной точками ржавчины, чашечке звонка.

"Дилинь-динь-динь" по пустынной дороге. Навстречу синеве и жаркому запаху сухого вельда. Ветер ударяет в грудь, разбивается на две тугие струи, которые обтекают тело и, встречаясь за спиной, пузырем надувают застиранную и солнцем прокаленную ткань. Ветер несет тысячи запахов и хочет сорвать все лишнее с человека. Потертые джинсы и расстегнутую солдатскую блузу со следами давно споротых нашивок.

Можно бросить велосипед на обочине или прислонить его к дорожному знаку, который вспыхивает в ночи от автомобильных фар глазами притаившейся пантеры.

Перепрыгнуть через кювет и по невидимому следу запаха скользнуть в вельд. Напружив тело и едва касаясь пятками земли, подальше уйти от дороги. Удобной, удивительно гладкой и даже сурово-синей, но все-таки надвое рассекающей вольный и такой удивительно синий мир. Выследить гнездо страуса и согнать с него самку. Страусиное яйцо хорошо выпить, проделав крохотную дырочку в скорлупе и вставив сухой трубчатый стебелек. Оно утоляет и голод и жажду. А в пустую скорлупу можно набрать воды из холодного источника, замазав потом дырочку голубой, быстро сохнущей глиной и воском.