Дышать становилось все труднее. Копоть носилась по всему помещению, садилась на столы, прилипала к плечам и груди кандидата.

- Подойди, кандидат в Союз братьев, - поднялся один из апостолов, протягивая вперед затянутые в лайковые перчатки руки. Как маг-иллюзионист, он выпростал кисти из гремящих манжет и разжал пальцы. На ладонях его лежал кинжал. - Возьми это священное оружие и положи руку на библию.

Библия одиноко лежала перед апостолом на совершенно пустом столе. В черном лакированном дереве отражались как бы висящие в пустоте белые руки и крахмальная грудь. Кандидат положил левую руку на библию, а в правой, горячей от пота руке крепко зажал рифленую рукоятку.

- Повторяй за мной! - велел апостол и стал нараспев читать слова клятвы: - Тот, кто изменит Бонду, будет уничтожен. Бонд никогда не прощает и ничего не забывает. Его месть быстра и безошибочна. Ни один предатель еще не избежал его кары...

- Избежал его кары... - с придыханием повторил кандидат.

Потом, как учили его перед посвящением, круто повернулся, подошел к простертому на полу телу, опустился на одно колено и с силой вогнал кинжал туда, где должны были находиться грудь и сердце. Тело под его рукой вздрогнуло, напряглось и опало вдруг, как продырявленная камера. А может, это только показалось ему. Свет факелов с шипением погас. Острее запахло сладковато-прогорклой соляркой. Руки кандидата были мокры и липки от пота, и он все время вытирал их о брюки, борясь с навязчивым ощущением, что они в крови.

Так умер человек, с которым всего на один миг свела Минделу судьба. Он был жертвой, о которой нельзя сказать, что она недостойна своей судьбы. Расист и член Брудербонда, он скрыл от "братьев" и бюро регистрации населения, что его прадед - стопроцентный голландский бур - вывез из колоний красавицу яванку, которую сделал своей женой. Человек с 1/8 цветной крови по законам страны цветной. Он не может быть членом Бонда. Но, став этим членом обманно, он, цветной, сделался изменником. Ни один предатель еще не избежал кары...