Пройдет мимо, жестоко коснется Земли и рухнет на Солнце. Земная атмосфера будет похищена Марсом и рассеется в пространстве. Океаны вскипят, смоют все, и земная кора лопнет. Мертвая планета столкнется в небе с ледяными планетоидами, станет гигантским ледяным шаром в небе и тоже рухнет на Солнце. После столкновения настанет великое молчание, великая неподвижность, а внутри пылающей массы миллионами лет будут накапливаться водяные пары. Наконец произойдет новый взрыв, и другие создания погибнут в вечности яростных сил космоса.

Смерть! Смерть!! Смерть!!! Смерть миров и цивилизаций. Так сейте ее повсюду. Гоните ее вперед, покорную дулам ваших автоматов...

Адольф Гитлер сделался канцлером. Гербигеровские молодчики явились на астрономическую конференцию в коричневых рубашках штурмовиков. Расселись в первых рядах. Молчали. Профессор Мирхорст чувствовал, как сгущается предгрозовая атмосфера.

Он готовился к выступлению. Тема была объявлена: "К проблеме истолкования хаббловского сдвига в галактических спектрах". Опубликованные тезисы роздали всем участникам. И вдруг он понял, что не сможет, просто не захочет говорить сейчас о расширении метагалактики. Настал миг, предчувствие которого он уже давно носил в себе. Неожиданно сделалось легко и свободно.

Очередной докладчик водил указкой по таблицам и схемам. Чувствовалось, что он избегает смотреть в зал. Часто сбивался. Замолкал, но, собравшись с мыслями, но, преодолевая какое-то внутреннее сопротивление, неуклонно возвращался к теме. Заурядная тема для астронома. И ничего нового не внес докладчик в физику переменных звезд. Но сегодня, сейчас она звучала вызовом. Протестом против наглой лжи, против чудовищного режима, который вставал над Германией.

Простое утверждение, что звезды есть звезды, было маленьким бунтом. Но такой бунт допускался, не преследовался. Указа, закрывающего звезды, не было. Письменных инструкций по этому вопросу тоже не было. И все-таки... Некоторые не решались говорить о звездах вслух. На всякий случай.