Пришла ночь, и миллионами ватт зажглись лампионы на Унтер-ден-Линден. Звезды в холодном чистом воздухе кажутся крестами, окруженными тонкими кольцами. Воздушная электричка грохочет над золотыми электрическими улицами. Летит над адскими кострами. В черном небе над далеким Тиргартеном вращается, разбрызгивая ослепительные хвосты, огромная свастика. А звезды далеки и недоступны, как всегда.

Ночное небо тускло серебрится,

На всем его чрезмерности печать.

Мы - далеко, мы с ним не можем слиться,

И слишком близко, чтоб о нем не знать.

Звезда упала!.. К ней спешил твой взгляд,

Загадывай, проси в мгновенья эти!..

Чему бывать, чему не быть на свете?

И кто виновен? Кто не виноват? *

_______________

* Рильке.

Мирхорст вышел, не доезжая остановки до вокзала на Александерплац. Прошел пешком до Мариан-Кирхе. Остановился перед порталом. Звездный свет фосфорился на башенном шпиле. Улица была слабо освещена. Липы еще не облетели. Смутно вырисовывались очертания средневековой фрески. Ночь растворила краски. Только темное и светлое. Ночная тень и холодный ночной блеск. "Пляски смерти". Работа неизвестного мастера. Поражают размеры фрески. В правом верхнем углу вы видите...

Поднялся по ступеням. Захотелось очутиться в гулком сумраке храма. На звонких плитах его, под далеким невидимым сводом. Захотелось увидеть отблеск витражей на холодной и гладкой бронзе купели.

Прочь городские заборы, в снежные выйдем просторы,

Не страшимся ни грома, ни тьмы,

Даже смерть встречаем смехом мы.

Протопал через улицу отряд Гитлерюгенд. Ночь раскололась на синие, быстро тающие глыбы. Остались одиночество и сумрак. Опасный сумрак.

Он сел в трамвай и поехал домой. Отказался от ужина. Сказал жене, что хочет немного поработать. Она принесла ему чай с поджаренным хлебом прямо в кабинет. Он сделал вид, что углубленно размышляет над толстым томом "Анналов физики". Когда все в доме затихло, он прилег на диван. Так и уснул одетый. Встал раньше всех. Побрился. Выпил стакан молока и отправился в библиотеку...