Чем сильнее овладевали человеком сверхъестественные стремления и чем реже обращался он к разуму, тем плотнее сгущался мистический туман. Мистики жили только фантазией и чувством. Стремление постичь истину патологически перерождалось у них в желание сейчас, немедленно проникнуть в сверхчеловеческий мир и слиться со своим идолом. А идол мог быть богом, дьяволом, фюрером, наконец, просто заурядным демагогом или юродивым, выплеснутым на гребень моря человеческого.
История мистицизма представляет собой необозримую летопись господства его над человеческой мыслью. Трудной борьбы, которую вели против него рациональная наука и простой здравый смысл. Эта борьба в конечном итоге всегда была выражением острых классовых противоречий.
Мистика закономерно приводила к обскурантизму. Она ставила себя выше мышления и подчинялась только личному чувству и внутреннему созерцанию. В корне противоположная точному знанию, она часто доходила до таких крайностей суеверия, которых мы просто не можем теперь понять. Патологический экстаз и массовые галлюцинации становились не только причиной преступлений, но и тем туманом, который скрывал от одержимых людей сам факт преступлений. Вот почему преступные элементы, захватывая власть, прежде всего стремились отравить сознание людей, привести их в состояние мистической истерии. Так мистицизм сделался атрибутом политики фашистских режимов.
И каждый раз человеческий разум принимал неравное единоборство с тьмой. И всегда в конечном счете выходил победителем. Даже смертью своей, как Джордано Бруно, даже слабостью и отречением, как Галилей.