Конечно, стать объектом розыгрыша не слишком приятно. Но все же намного приятнее, чем вступить в контакт с потусторонними силами.
Салли принесла из маленького конференц-зала поднос и две коробки с печеньем. Объяснила, что оставила там свои припасы, ощутив, что две чашки кофе, которые она выпила после ужина, настоятельно требуют выхода.
— Представляете, мне так приспичило, что я поняла: до большой гостиной мне не добраться, — заявила она, прищурив золотисто-карие глаза.
— Как дела в газете? — осведомилась я нарочито беззаботным тоном. Мне хотелось убедить Салли, что я окончательно оправилась от шока.
На самом деле таинственный звонок не выходил у меня из головы. Я не могла, подобно Салли, неколебимо поверить в единственно возможное разумное объяснение. Прислушиваясь к голосу Салли, сообщавшей мне все подробности своего конфликта с новым главным редактором, я ощущала во рту металлический вкус адреналина. По спине у меня упорно бегали мурашки, и я то и дело поеживалась под желтым свитером.
Красочно описав скверный характер и непроходимую тупость своего босса, Салли заговорила о грядущих выборах — мэр нашего города неожиданно скончался, и теперь необходимо было выбрать ему преемника.
— По рассказам секретарши, бедняга окочурился прямо в своем кабинете, — сообщила Салли, раскладывая печенье по вазочкам. — Надо же, ему удалось побыть в должности мэра всего месяц! Едва успел справить себе новый стол, — покачала она головой, сожалея то ли о печальной участи мэра, то ли о новом столе, оставшемся без хозяина.
— Салли, а где Мэми? — неожиданно для самой себя выпалила я.
— А на что она вам сдалась? — удивленно вскинула бровь Салли.
Я знала, что в ответ на этот вопрос мне следует рассмеяться. Мы с Салли не слишком жаловали Мэми и не раз втихомолку над ней подсмеивались. Но я чувствовала, что у меня пропала всякая охота подавать именно те реплики, которых ждет моя собеседница. С каждой минутой Салли раздражала меня все сильнее. Меня бесили ее завитые волосы, выкрашенные в бронзовый цвет, ее дорогой костюм и дорогие туфли, которые, в соответствии с правилами хорошего вкуса, выглядели сильно поношенными. А самое главное, меня бесил ее незыблемый здравый смысл.