- Упадок сил? - переспросила она и засмеялась неуверенно, будто сомневалась в том, что умеет смеяться.

- Я только что засмеялась,- вдруг сказала она,- да, засмеялась... впервые... в жизни...

Он приходил еще и еще, и она смеялась все чаще и больше, все звонче и веселее. Наверное, его слова и манеры казались Мелинде очень необычными и забавными. Но он не сердился на нее за этот смех, даже наоборот: он звучал, как переливы колокольчиков, и Годфри ощущал странное удовольствие и с радостью превращался в шута.

Озабоченное выражение, более свойственное людям преклонного возраста, вскоре исчезло с лица Мелинды, она стала безмятежно красивой, щеки покрылись нежным румянцем.

Так они вошли в прекрасный мир 1985-го года: мир живого кино, ракет, летающих над головой, мир чудесной сладкой ваты. Подчас он даже пугал Годфри, хотя он скорее бы умер, чем показал свой страх Мелинде.

- Я слышал,- ворвался в его воспоминания отец,- что ты проговорился кому-то об аппарате. Поэтому я сделаю то, что должен был сделать три года назад, если бы мама не отговорила меня тогда. Я отправлю тебя в морскую школу.

- Но, папа, я не хотел ничего дурного.

- Помолчи, сын. Ты что, не понимаешь, что затронул воистину космические силы? Нет, этот вопрос решен окончательно.

"И не только космические,- подумал Годфри.- Зная, в чем дело..." Первой мыслью было напомнить отцу о его подружке там, в 2035-м году. Это, пожалуй, заставит его понять, что его сын не так уж и глуп. Но отец выглядел так грозно, что Годфри не решился что-либо сказать.

И почему отец ведет себя так застенчиво? Раньше Годфри как-то не задумывался об этом. Но побывав в 1985-м году, набравшись там кое-какого жизненного опыта, он считал поведение отца недостойным. Но увы, это был 1866-й а не 1985-й год!

- Да, папа,- согласился Годфри и вышел из кабинета. "Это конец всему,-подумал он, закрывая за собой дверь.- Теперь мне не видать Мелинды - я намертво прирос к своему 1866 году". Годфри вдруг почувствовал, что на сердце лег тяжелый камень.