Раненый, он лежал на спине, и весь мир вокруг него пульсировал, словно готовый взорваться.

Сколько прошло времени, он не знал.

То ли его, то ли медведя оттащили в сторону.

Созданьица припали к земле, наблюдая.

Одни наблюдали за медведем.

Другие — за ним.

Третьи за разбитыми санями...

Разбитые сани...

С трудом он поднялся на ноги.

Рыжетипы отступили.

Он добрался до саней и заглянул внутрь.

Он сразу понял, что она мертва, как только заметил неестественный поворот головы. И все же он проделал все необходимое для того, чтобы в этом удостовериться, и лишь тогда позволил себе поверить.

Она решилась на смертельный удар, направив сани на зверя и сломав ему спину. Она сломала сани. И себя.

Он наклонился над обломками, составил свою первую молитву и вытащил ее тело.

Рыжетипы наблюдали. Он поднял ее на руки и понес через Мертвую Землю, возвращаясь к установке. Рыжетипы продолжали наблюдать за ним — кроме одного, с необычно высокими надбровными дугами, который пристально разглядывал нож, торчащий из дымящегося мохнатого звериного горла.

Разбудив руководство «Декабря», Джарри спросил:

— Что нам нужно сделать?

— Она первая из нашей расы умерла в этом мире, — сказал Ян Тэрл, вице-президент.

— Никакой традиции пока не существует, — сказала Зельда Кейн, секретарь. — Нам нужно ее установить?

— Я не знаю, — ответил Джарри. — Не знаю, что будет правильнее...

— Погребение и кремация — это два основных способа. Что вас больше устраивает?

— Но я... Нет, не в земле. Отдайте ее мне. Дайте большой флаер... Я сожгу ее тело.

— А потом надо построить часовню.

— Нет. Я сделаю это так, как сочту нужным. И лучше всего, если я один.

— Как хотите. Берите все, что считаете нужным. И делайте все, что необходимо.

— Было бы лучше послать кого-то другого на установку в Мертвой Земле. Я хотел бы уснуть после того, как закончу с этим делом, — до следующего цикла.