Защитники замка с волнением наблюдали через бойницы за действиями неприятеля, однако Вален не спешил — без сомнения, он кого-то ждал.

Дело окончательно прояснилось к вечеру. На дороге показались мидлэймцы, и новый гаран Хусорта невольно выругался — Холон привел с собой две тысячи солдат. Оправдывались самые худшие предположения альва-советника. У противника уже двукратное преимущество в численности, а что же будет, когда подойдут данвилцы?

На закате Солара два рыцаря из неприятельского лагеря неторопливо двинулись к замку.

— Собираются предъявить ультиматум, — горько усмехнулся Салмир.

— Я им сейчас все выскажу! — гневно воскликнула Селена.

— Зачем? — спокойно возразил труносмец. — Они совершили предательство и теперь не свернут с выбранного пути. У них, также как и у нас, только два исхода — победа или смерть. Не стоит унижаться, Ваше Величество. Переговоры — это мужское дело. Лучше я возьму с собой Линка.

— Идите, — поморщилась Селена. — И запомни: никаких уступок!

Возле подъемного моста, на крепостном валу, состоялась встреча заклятых врагов. Два года назад Салмир здесь же требовал у Дарана сдать Хусорт. Тогда рыцарь рассмеялся ему в лицо и заплатил за это жизнью. Сейчас ситуация прямо противоположная. С трунсомцем нет ни Конана, ни Инхама, а неприятель сумел объединиться и собрать огромную армию.

— Какая встреча! — с подчеркнутой иронией проговорил Вален, глядя в упор на Салмира. — Два гарана одной провинции лицом к лицу. — Мой титул не жжет пятки, подлый выскочка?

— Ничуть, — усмехнулся трунсомец. — Меня, во всяком случае, никто не сможет обвинить в предательстве и нарушении рыцарской чести.

Хусортцу недавно исполнилось тридцать три года. Он был высок ростом, красив, с идеально подстриженными усами, светлой кожей и зачесанными назад русыми волосами. Вален слыл покорителем женских сердец, однако в военных вопросах он часто проявлял нерешительность, а порой и откровенную трусость.