Совсем иное дело — Холон. Постарше гарана лет на пять, прямой жесткий взгляд голубых глаз, массивный подбородок, длинные волосы спадают на плечи, над правой бровью глубокий красный шрам. Этот смерти не побоится и будет готов скрестить меч с кем угодно. Тонкие губы мидлэймца были искривлены снисходительной улыбкой.

— Салмир, — выдержав паузу, вымолвил Холон. — Мне наплевать, кто из вас станет правителем Хусорта. В конце концов, по древним законам можете решить спорный вопрос в поединке, но замок придется сдать Ксатлину. Скоро его войска подойдут к крепости. И на помощь союзников я бы посоветовал не рассчитывать. Инхам и Малих сейчас заняты обороной собственных городов. Данвилский владыка хочет получить голову королевы. Поверь, Селена обречена. Так стоит ли ради нее жертвовать жизнью? У тебя есть еще время…

— За кого ты меня принимаешь? — оскорбленно воскликнул трунсомец. — Я никогда не изменял своему слову! В Фессалии еще остались настоящие рыцари, для которых позор — страшнее смерти. Быть слугой у магинцев не собираюсь!

— В таком случае, вы все умрете, — бесстрастно заметил правитель Мидлэйма. — Мы не пощадим ни раненых, ни женщин, ни детей.

— Ксатлину это не впервой, — с ненавистью процедил сквозь зубы Салмир. — Я видел, что стало с Кронхэном и Браттоном. Фессалия не простит ему и данвилцам подобного зверства. Рано или поздно убийцы заплатят по счетам. Великий Солар терпелив и великодушен, но и он бывает безжалостен.

— Что ж посмотрим, как боги помогут вам, — рассмеялся Вален.

— Не захлебнитесь в крови, — грозно проговорил рыцарь.

— Глупцы, — тяжело вздохнул Холон.

Ритуал был выполнен. Осажденным предложили сдаться, они отказались. С этого момента можно начинать штурм. Противники неторопливо разошлись в разные стороны.