— Много разгребать?

— Хватает.

— Что ты про Марс говорил?

— Юса не долетела.

— Не пустили?

— Ну… не то, чтобы не пустили…

— Не тяни смысловой пакет. Это клинит отстающий мозг.

— В общем, я только что с орбиты. Довольно странный случай произошёл. Лечу я, значит, на тарелочке своей вблизи спутников ГЛОНАСС, никого не трогаю, Дмитрию машу рукой. Они на космодроме всё видят, всё снимают.

— На тарелке?

— Да, на тарелке. Возле купола валяется, поле, генерируемое её для преодоления физических законов, прошло сквозь ваш купол, как сквозь воду. Так бы никак. Против своих ты защиту поставил первоклассную.

— Сёма…

— Да, ладно. Понимаю. Не перебивай. Значит, забрал я с космодрома у отца тарелку.

— Свободного? Как она туда попала?

— Да. Ну, я её ещё раньше её у юсовцев умыкнул, когда с братишкой твоим поспорили, успею или нет.

— Куда?

— Тебя спасти.

— Успел?

— Хватит винить меня в её смерти! Я сделал то, что должен был. И больше не ломаю голову, подстава это Меченого с молчаливого согласия всей твоей родни и прочих игроков сюжетов истории или мой путь. Если бы могли вернуться к тому моменту, поступил бы точно так же. Потому что не во мне дело. Это был её выбор. Золо вложил в её руки оружие, но удар она нанесла сама.

Сёма приготовился к битве. Ладони разжались. Лишь успеть отскочить от первого удара и заставить информацию меча и секиры воплотиться в физическом мире вновь, достать из себя. Ну а потом бой будет почти на равных, пусть даже брат с голыми руками. Кровь у него в жилах с превосходством, как-никак.

Удара не последовало. Сёма, заставляя себя вновь быть собой, контролируя страх, выдохнул и продолжил слать пакеты.