— Вижу, забрал я тарелку, взмыл в небо. Переборщил. На орбиту выкинуло. Не привык к управлению. А хорошая мысля перенастроить восприятие корабля с их вида на наш, человеческий, пришло после.

— Ты подчинил себе их управление?

— Эй, у нас мыши тоже могут крутить колёса.

— Подчинил собственному контролю, значит. Силён, братец. Продолжай.

— Взмыл в космос. Вижу, летит наш землянский кораблик. Ну, юсовский. Чахленький такой, словно из лего собранный. Сначала вроде ничего, а потом в бок накренился и на детальки распался. Ну, действительно, словно из конструктора китайского. Сейчас, наверное, часть деталек на околоземной орбите, часть в космос улетела, а последнюю часть Антисистема с НАСА наперегонки со дна морей собирают.

— Так что же случилось?

— То ли Дмитрий системе истребителей спутников неправильно команду какую с горя дал и металлические шарики диаметром полтора сантиметра в количестве нескольких тысяч на скорости прошили обшивку корабля, то ли я такой балбес, что забыл, что система управления моей тарелки настроена по большей части на мыслепередачу. Ну и подумал в сердцах такое, от чего у юсовского корабля все движки оплавились. Дмитрий, наверное, тоже подумал и не на ту кнопку там, на Космодроме нажал.

— Сёма, уничтожать корабли, преследующие одну с нами цель — вырваться за пределы родной планеты в физическом плане — не хорошо. Даже корабли конкурентов. Думаю юса тебе понятнее, чем инопланетные формы жизни.

— Да ты не парься. Свои конечно понятнее. Но дело вот в чём, мы бы за это всё возможно поплатились, но всех прикрыло следующее событие. Приборы тарелки зафиксировали за секунду до моего и вмешательства нашего отца яркую вспышку на Луне. По большей части на обратной стороне. Но то, что я успел заметить со стороны, на видимой части, хватило, чтобы предположить, что по кораблику кто-то шмальнул. Так что мы только добили. Кто-то успел раньше.