— Расскажи еще.

После этого дракон позволил ей бродить по лагуне — с условием, что Перла по первому его требованию будет выдавать очередную занятную байку. И она неустанно сочиняла истории о драконах, принцессах и неправедных королях. Были там, конечно, и принцы — добрые, прекрасные, благородные. И честные, мужественные братья принцесс. Перла меняла персонажей местами, переносила тех же людей из одного повествования в другое. Она всячески старалась разнообразить сюжеты, но в ее собственных глазах они по сути своей были все одинаковы, ибо рассказывали об одном. О тоске по дому, о несбыточном желании быть среди тех, кого любишь, кому принадлежишь всей душой.

Однажды во второй половине дня Перла сидела на солнышке, мечтая о возвращении на родину, и так распереживалась, что по щекам ее полились слезы.

— Что случилось? — поинтересовался дракон.

— Ты съел моего брата, — с горечью проговорила она. — И всех моих домашних. Я тебя ненавижу.

Невозмутимый дракон ответил гортанным басовитым смешком.

— Вы же, — сказал он, — рыбу едите? Что-то я не видел, чтобы ты о братьях каждой рыбины горевала.

Перла отмела мысль о рыбе, которой питалась всю свою жизнь.

— А у тебя, — спросила она, — разве нет семьи? Родного племени? Откуда ты явился сюда?

Ей показалось, что вопрос его удивил. Громадные глаза вспыхнули алым, точно горящие головни.

— Я был здесь всегда, — сказал он. Однако взгляд все же отвел, а на длинной змеиной физиономии появилось выражение некоторого смущения и даже растерянности. — Ну… когда-то нас было больше. Но не намного.

И, отвернувшись, дракон соскользнул в воду лагуны, скрывшись из виду.