Раздался раскат грома, оглушительный и резкий, как выстрел. Тут же полил дождь. Обстоятельный некто Джек начал составлять план дальнейших действий: придётся нанести визиты кое-кому из местных, чтобы обеспечить себя в городе глазами и ушами.
Собрание уже знало, что он потерпел неудачу.
Он стоял, пристроившись с краю у витрины, пока небо рыдало утренним дождём, и говорил себе: это ещё не поражение. У него оставалось в запасе много лет. Целая уйма времени. Его достаточно, чтобы покончить с этим делом. Обрубить последнюю нить.
Раздался вой сирен. Появилась полицейская машина, затем скорая, затем ещё одна машина без разметки, но с мигалкой. Они промчались мимо него в сторону холма. И тогда некто Джек нехотя поднял воротник своего плаща, опустил голову и побрёл прочь. Его нож покоился в кармане, сухой и надёжно спрятанный в чехол, где никакая стихия ему была не страшна.
Глава 2
Новый друг
Ник был тихим ребёнком с серьёзными серыми глазами и вечно взъерошенной шевелюрой мышастого цвета. По большей части он был послушным. Едва научившись говорить, он тут же засыпал обитателей кладбища вопросами. Он часто спрашивал: «Почему мне неможна уходить с кладбища?» или «А как мне тоже сделать, как он только что сделал?», или «Кто здесь живёт?» Взрослые старались отвечать на его вопросы, но зачастую их ответы были туманными или запутанными, или противоречивыми, и тогда Ник шёл в старую часовню и беседовал с Сайласом.
Он уже поджидал Сайласа, когда тот просыпался на закате.
Его наставник всегда объяснял вещи чётко, ясно и достаточно просто, чтобы Ник мог понять.
— Тебе нельзя уходить с кладбища, — кстати, правильно говорить «нельзя», а не «неможна», — потому что только здесь мы можем уберечь тебя. Это твой дом. Здесь те, кто тебя любит. Снаружи для тебя опасно. Во всяком случае, пока.