— Но ты же ходишь туда. Каждую ночь ходишь!

— Я бесконечно старше тебя, парень. И мне нигде ничего не грозит.

— Значит, мне тоже ничего там не грозит.

— Если бы это было правдой… Увы, пока что ты в безопасности только здесь.

Или:

— Хочешь тоже так уметь? Некоторые навыки приобретаются в процессе обучения, некоторые на практике, а некоторые появляются со временем. Ты всё сумеешь, если будешь учиться. Довольно скоро ты овладеешь Растворением, Скольжением и Снохождением. А некоторые умения недоступны для живых, так что просто придётся подождать немного дольше. Но я не сомневаюсь, что со времененем ты научишься всему.

— Как-никак, тебя наделили Свободой кладбища, — говорил ему Сайлас. — Так что кладбище заботится о тебе. Пока ты здесь, ты можешь видеть в темноте. Ты можешь ходить запретными для смертных путями. Глаза живых не задерживаются на тебе. Мне также была дарована Свобода кладбища, хотя в моём случае это не более чем право на приют.

— Я хочу быть как ты, — говорил Ник, выпячивая нижнюю губу.

— Нет, — твёрдо отвечал ему Сайлас. — Не хочешь, поверь мне.

Или:

— Хочешь знать, кто здесь лежит? Ник, обычно об этом написано на камне. Ты умеешь читать? Ты знаешь свой алфавит?

— Свой что?

Сайлас качал головой, но ничего не говорил. Мистер и миссис Иничей при жизни не слишком-то увлекались чтением, а на кладбище не было ни одного букваря.

На следующую ночь Сайлас появился перед уютной гробницей Иничеев с тремя большими книгами. Две из них оказались букварями с красочными картинками («А» — «Аист», «Б» — «Бегемот»), а третьей была книга «Кот в шляпе». Помимо книг он принёс бумагу и коробку восковых мелков. Затем они с Ником гуляли по кладбищу, и Сайлас прикладывал пальцы мальчика к самым свежим из надгробий и плит, чтобы научить его узнавать буквы алфавита на ощупь, начиная с остроконечной заглавной буквы «А».