— Ну почему же? — не желал униматься кормчий. — Что может быть смешного в опасениях человека, которого, в отличие от многих, боги наградили крупицей здравого смысла?
На сей вопрос Кулл постарался ответить со всей возможной прямотой.
— Во-первых, — начал перечислять он, — Карб платит заметно больше всех остальных перекупщиков в Дуур-Жаде. Согласись, уже один этот довод перевешивает все твои опасения. Во-вторых, он достаточно состоятелен, чтобы приобрести всю нашу нынешнюю добычу, заплатив за все звонкой монетой.
— Не только ему одному на Дуур-Жаде такое по карману, — попытался возразить Шарга. — Здесь, на острове, найдутся и более приличные люди.
Однако Кулл, пропустив эти слова мимо ушей, невозмутимо продолжил:
— В третьих, все перекупщики поголовно жулики, каких свет не видывал. Каждый спит и видит, как бы содрать с тебя три шкуры. Ведь никому другому, кроме них, мы не сможем продавать все то, что отбираем у купцов в море.
— Это, к сожалению, так, — печально вздохнул Шарга. — Чума их всех побери!
— Что же касается рожи Карба, которая тебе так не нравится, то я бы посоветовал тебе прежде поглядеть на наших парней. У большинства из них физиономии тоже, прямо скажем, отнюдь не праведников. Тем не менее, это не мешает тебе выходить с ними в море, где наши жизни подвергаются не мнимым, а самым что ни на есть реальным опасностям. Причем не от случая к случаю, а постоянно.
— Это совсем другое, — решительно запротестовал Шарга. — В наших ребятах я полностью уверен. Во всяком случае, в большинстве из них. Они не раз делом,показывали, чего стоят. Не то что эта жирная свинья, которая спит и видит, как бы содрать с тебя последнюю рубашку, да и еще желательно вместе со шкурой.
— Ну уж, насчет своей шкуры ты можешь быть совершенно спокойным, — снова рассмеялся Кулл.