— Все тебе шуточки, — уже в который раз вздохнул Шарга. — А я, между прочим, серьезно опасаюсь этого толстяка. Скажу больше. У меня касательно него зародилось и крепнет очень нехорошее предчувствие. Как бы по его милости нам всем не угодить в очень большую беду.
— Если подобное и впрямь произойдет, — уже более серьезно произнес Кулл, — то я сверну его жирную шею собственными руками. Вот увидишь. Так что тот и помолиться не успеет.
Однако кормчего подобное заверение капитана не очень-то успокоило. Он явно чего-то всерьез опасался, хотя толком и сам не мог понять, в чем дело. Ничего похожего раньше Кулл не мог за ним припомнить, как ни старался. Более того, среди остальных членов его команды Шарга всегда выделялся не только беззаветной преданностью своему капитану, но и завидной храбростью и решительностью. Причем в самых сложных и опасных ситуациях. Что же теперь с ним такое творится? Непонятно…
Между тем бравый шкипер вновь очень серьезно обратился к своему капитану со словами:
— Может, ты все-таки передумаешь насчет этого Карба? Может, попробуешь сбыть нашу добычу кому-нибудь другому?
— Кому? — с тяжким вздохом поинтересовался Кулл. — Кого ты имеешь в виду?
— Да хотя бы тому же. Хеону, — не задумываясь, выпалил Шарга. — Он, конечно, тот еще пройдоха. Но, по крайней мере, его мы знаем уже очень давно.
Услыхав такое предложение, атлант скривился, словно от зубной боли.
— Нечего сказать, отыскал подходящего покупателя. Интересно, каким местом ты думал, и думал ли вообще, прежде чем предложить такое?
Выслушав эту отповедь, Шарга и впрямь понял, что, стремясь отговорить капитана от сделки с Карбом, так увлекся, что сморозил явную глупость. Дело в том, что совсем недавно у Кулла с этим самым Хеоном вышла серьезная размолвка.