К тому же, и его сын, Каус, денно и нощно твердил отцу о необходимости возмездия знаменитому капитану пиратов. Так что они оба, не переставая, строили самые дикие и откровенно фантастические планы на этот счет. Однако дальше пустопорожних слов, обещаний, клятв, угроз и ругани дело у них не заходило. Слишком уж свежи были в памяти барона воспоминания о диком, неукротимом варваре, который умудрился с успехом не только вырваться из тщательно приготовленных ловушек, но и полностью уничтожить ту немалую военную силу, что находилась в распоряжении барона. Пожалуй, после такого поневоле начнешь всерьез задумываться о том, что, наверняка, сами боги, а скорее всего, демоны, выступали на его стороне. Именно эта мысль то и дело приходила в голову барону, когда он задумывался о причинах своего поражения. Ведь иначе ему, в конце концов, пришлось бы во всех неудачах обвинить собственную глупость, трусость и недомыслие. А этого, понятно, ему делать никак не хотелось, даже под давлением самых неоспоримых фактов. Ибо, как давно известно, истинный дурак тем и отличается, что ни при каких обстоятельствах этого не признает, даже в самых недостигаемых глубинах собственной души.
В то же время, возлюбленный сынок барона Ридо, не изводя себя размышлениями о причинах и следствиях, объявил виновным в провале своего отца и никого более. Он был искренне уверен, что лишь его стараниями они оба сумели спастись: ведь это он увлек барона к шлюпке, когда их флагман атаковала пиратская галера.