Благодаря этому маневру, они сумели бежать незаметно, предоставив своим матросам самим разбираться с Куллом и его головорезами. Конечно же, смелым подобный поступок никак не назовешь. Однако, по глубочайшему убеждению Кауса, живой трус всегда лучше мертвого храбреца, от которого никакого толка никому не будет, как на это дело ни посмотри. Зато он остался жив и теперь уж постарается свести счеты с варваром, которому в прошлый раз «всего лишь необычайно повезло, и не более того». В другой раз подобного может и не случиться. Особенно если Каус сумеет все хорошенько продумать, взвесить и ко всему заранее подготовиться.

Достойный сын своего отца принялся за дело со всем возможным энтузиазмом, на который его толкала неутолимая жажда мести тому, кто сумел не только вырваться из расставленных Каусом ловушек, но и увести женщину, которую сын барона Ридо желал заполучить больше всего на свете.

Не проходило и дня, чтобы Каус не предлагал отцу новый план уничтожения Кулла, так что барон вконец уверился в том, что изобретательности его отпрыска нет никаких пределов. И чего тот только не предлагал… От строительства целой армады в два десятка боевых судов и захвата Дуур-Жада, этого гнезда пиратов, до объявления по всему миру о баснословной награде за голову Кулла…

Каждый из этих планов, после продолжительного и бурного обсуждения, барон в конце концов отвергал, неизменно находя в них множество просчетов и недостатков. Ведь новая неудача вполне может привести к их гибели. А этого Ридо ничуть не желал.

— Если мы будем действовать, — не уставал он повторять Каусу, — то только наверняка. В том случае, когда любые накладки и упущения будут предусмотрены заранее и устранены. В противном случае, толку от наших стараний не будет никакого. А мы сами лишимся всего, что у нас осталось… В общем, не знаю как ты, а лично я подыхать раньше отпущенного богами срока не собираюсь.

— Я тоже, — искренне уверил его Каус.