Тогда-то он и сказал друзьям своим и спутникам, что непременно хочет дождаться появления ребенка и помочь в родах. Друзья с уважением относились ко всем его желаниям.

Слепой певец, человек при всей своей учености молодой, в первый раз услыхав голос хозяйки, впал в тайную тоску. Он никогда не любил, и мучившее его нежную душу чувство было смутным для него. Только всевидящие глаза отшельника уловили творящееся в душе певца, но это еще не было достаточным основанием для того, чтобы произносить какие-то слова. Сам же певец уходил подальше от друзей, садился на берег бурной речки, а там плакал незрячими глазами и пел небывалые песни. В них пелось о голосе, похожем на голос серебряной флейты и рассекающем беззащитную душу. Так свистит ветер в тростниках, что растут по краям маленьких озер в сухих степях. Так звенят капли, извечно капающие в древних пещерах. Капающие, как слезы незрячих глаз, такие горячие, что способны прожечь даже камень. А еще он пел о мире, который был холодным, пока они не встретились. Слепец не хотел, чтобы хоть кто-нибудь слышал эти тихие и страшные песни, но однажды зашуршал песок под осторожными шагами и маленькая ладонь мимолетно погладила его по щеке. Больше ничего не было, но с этого мгновения он знал, что по-настоящему ласковыми могут быть только она, да еще смерть.

От хозяина они узнали поистине необыкновенную историю его женитьбы. А дело было в том, что в ранней юности он, как это нередко бывает с очень сильными людьми, отличался буйным нравом и склонностью к небезобидному озорству. Так он перешел однажды границы допустимого и был вынужден покинуть родные места. Потом бродячая жизнь увлекла его, и, шаг за шагом, он ушел очень далеко, добравшись даже до берегов бескрайнего моря, где и познакомился со своей нынешней женой. Разумеется, она была просватана за кого-то еще в четырехлетнем возрасте и ни в коем случае не могла бы достаться безродному чужеземцу-варвару. Тогда он попросту умыкнул ее, но предварительно умудрился переговорить с девушкой, и она не слишком-то противилась похитителю, который обладал каким-то бесшабашным обаянием и был так же похож на местных юношей, как, скажем, водопад в горах похож на пруд, вырытый в парке.