Никому не пришло бы в голову намекнуть святому человеку, что он несколько загостился, и положение это казалось вполне естественным как хозяевам, так и гостям. Нахлебники вовсе не стыдились своего нахлебничества, но эти люди разительно отличались от привычного типа святых, и были совершенно неспособны бездельничать. Врач, когда пришел срок, помог хозяйке разрешиться от бремени, хотя роды, благодарение Небу, оказались нетяжелыми, а потом взял на себя заботы о матери и младенце, с достойной удивления сноровкой проделывая все необходимое. Он же, невзирая на протесты хозяина, умудрился осмотреть и в меру необходимости вылечить весь его скот. Вмешательство отшельника, как обычно, было малозаметным, и, как обычно, в полный рост проявило себя позже: исчезнув на несколько дней, вернулся аскет, сгибаясь под тяжестью мешка с семенами невиданного доселе, вовсе непохожего на здешние сорта ячменя с голыми зернами. Сам же их и высеял на крохотном, с немыслимыми трудами созданном поле, предварительно трижды обработав землю. Его невесомое тело, казалось, вовсе не ведало усталости, и с тех пор местность эта питается по преимуществу именно этим ячменем, неприхотливым, урожайным, и удивительным образом поддерживающим не только силы, но и здоровье. Послушник и бессловесный слуга, трудясь вместе с хозяином, все трое - сильные, словно буйволы, и столь же упрямые, успели вдвое расширить его поля, - вещь, совершенно невозможная для одиночки, даже такого могучего. Впрочем, мы в своем правдивом повествовании забежали несколько вперед, - итак, как было сказано выше, жена хозяина ждала ребенка. Даже среди красавиц своей страны, столь славной женской красотой, она, безусловно, была королевой.

-Великое небо, - тихонько бормотал про себя врач, - у нее есть как раз все то, чего не хватает ему... В ней видна способность к утонченным чувствам и богатству воображения. В ней есть тяга к небывалому, и нет нужды, что она сама, быть может, не знает об этом.